Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:48 

Случайности не планируют

KittenNamedElle
Sense of humour - that's kinda disease... In my case. Seriously.
От автора: Вдохновилась я работами замечательного художника dodoithu, чей арт не только "подсадил" меня на новый фандом - Toy story, но и попросту заставил влюбиться в нарисованных Вуди и Базза. На этот фик меня сподвигли именно эти рисунки:
В принципе, фик получился универсальный, так что те, кто с Историей игрушек не знаком (как, например, я - даже не смотрела), может представить себе на месте Вуди и Базза любых персонажей, будь то Мерлин/Артур (Колин/Брэдли), Дин/Кастиэль (Дженсен/Миша), Дин/Сэм (Дженсен/Джаред) или даже Нил/Питер (Мэтт/Тим). При особом воображении можно представить и Шерлока с Ватсоном... :-D
Заранее прошу прощения у фанатов Истории игрушек за вольное прочтение имен персонажей (я, в частности, про фамилию Базза), за возможное несоответствие оригинальным характерам и пр., т.к., повторюсь, я вдохновлялась не сколько мультиком, сколько рисунками.
И с наступающим Вас новым годом, дорогие мои!!! :kiss:

Название: "Случайности не планируют"
Автор:
KittenNamedElle (т.е. я)
Пейринг:
Woody/Buzz (Toy story)
Рейтинг:
РG-13
Предупреждение:
слэш, насилие
Жанр: романс, агнст (с хэппи-эндом)
Дисклеймер:
Все права на Toy story принадлежат студии Pixar и прочим правообладателям. Я только ненадолго взяла поиграть.

Случайности не планируют

Вуди, молодой стройный брюнет среднего роста, зашел в свой офис и с тяжелым вздохом опустился на стул. Вот уже полгода, как он сгорал от любви к одному из ведущих журналистов в их редакции, но, увы, безответной.
Объектом его мечтаний был Базз Лайтер, мускулистый блондин почти двухметрового роста, не подававший ни единого признака заинтересованности в отношениях с представителями собственного пола. Флиртуя со всеми девушками в редакции, к Вуди он относился исключительно как к начальнику. Хоть Вуди и был всего лишь заместителем главного редактора, все знали, что журнал издается во многом благодаря ему. Главный редактор был личностью исключительно противной, назначенной на этот пост теткой Вуди, помимо всего прочего владеющей и этим издательством. Работу свою он не выполнял совершенно, зато деньги получал исправно, не упуская случая потиранить сотрудников. Хотя, когда ты спишь с владелицей – тебе позволено все. В том числе и гонять ее племянника, будто мальчика на побегушках.

Тихий и скромный Вуди с детства привык терпеть выходки своей тетки Валенсии, ведь после смерти родителей она была назначена его опекуном, будучи единственным оставшимся в живых родственником. Конечно, Валенсия – это был пафосный псевдоним, взятый взбалмошной и эгоистичной Вэл после гибели ее брата, оставившего ей огромное состояние, которым она могла распоряжаться, пока не подрастет ее ненавистный племянник, маленький Вуди Филипс. Вэл, простите, Валенсия, на свое счастье оказалась весьма изворотливой женщиной с развитой деловой хваткой, так что, к достижению Вуди совершеннолетнего возраста она не только ухитрилась оставить его практически без денег (на абсолютно законных основаниях, прошу заметить), но и, побывав в четырех браках, преумножить свое состояние втрое. Сейчас это была холодная и расчетливая женщина, все еще прекрасная благодаря усилиям пластических хирургов солнечной Калифорнии, но совершенно потерявшая совесть. Вуди казалось, что сердце ей тоже удалили в ходе одной из многочисленных пластических операций, как совершенно бесполезную деталь.

После окончания колледжа, на который Валенсия, впрочем, не пожалела денег, рассчитывая, что племянник все окупит своей работой за гроши, Вуди начал вкалывать в ее второсортном журнале, быстро выведя его на уровень самых топовых по стране, а потом и в мире. Именно свежеприобретенная известность журнала и привлекла в их штат первоклассного журналиста Базза Лайтера, в которого Вуди угораздило влюбиться с первого взгляда.

И вот уже полгода вся редакция наблюдает, как зам.глав.реда незаметно, почти по-рыцарски, ухаживает за журналистом. Когда Баззу не хватило места на vip-парковке, Вуди отдал ему свое, из-за чего его старенький жучок летом жарился под палящим солнцем, а зимой поливался дождями и засыпался снегом. Когда из-за нехватки места после размещения рекламы Баззу нужно было сильно сокращать великолепно написанную статью, с которой можно было бы подать заявку на соискание Пулитцеровской премии, Вуди разругался со спонсорами, оставшись без ежегодного бонуса и двух зарплат, чтобы выплатить неустойку, но не сокращать статью. Когда Баззу отказали в отсрочке оплаты последнего взноса за новую квартиру, Вуди уговорил свою лучшую подругу – директора банка – взять эту сумму с его кредитного счета, возместив ее лишь тогда, когда Базз найдет деньги. И это еще не считая бесконечные чашки кофе, приготовленные Баззу «за компанию, мне ведь не трудно», удовлетворенные просьбы уйти с работы пораньше и отгула, коими Базз, к счастью, не злоупотреблял.

Естественно, Базз обо всем этом даже не догадывался. Он по-прежнему водил на свидания красавиц-моделей, флиртовал с секретаршами и был душой компании на корпоративах, пока Вуди вздыхал по нему в полумраке своего кабинета. Хотя нет, в последнее время отношение Базза в Вуди изменилось. Сначала он принял парня за обыкновенного богатого бездельника, устроенного тетей на хорошее тепленькое местечко, но, поработав с ним немного, увидел, что тому приходилось вертеться, как белке в колесе, выполняя свою работу, большую часть обязанностей главного редактора и решая часто возникающие проблемы штатных журналистов. Придя на работу раньше всех, Вуди уходил с нее последним, не пропуская ни дня, иногда приползая больным и разбитым. Именно в такие дни сердце Базза особенно щемило от смеси жалости и симпатии к этому необычайно стойкому пареньку, взвалившему все на свои хрупкие плечи.

Единственное, что беспокоило Базза – это как раз та мысль о хрупких плечах. Вуди – это же, в конце концов, парень, мужчина… Он не должен хотеть его обнять и прижать к себе, когда тот заходится в очередном приступе кашля. Ему не должно хотеться протянуть руку и аккуратно поправить челку, постоянно падающую Вуди на глаза, когда тот читает. Он не должен думать о нем, как о хрупком и нежном создании, которое хочется носить на руках и защищать от всех горестей мира. Он постоянно одергивал себя, когда парень приносил ему чашку кофе, улыбаясь немного грустно и застенчиво. Часто засматривался через стеклянные стены кабинета на то, как Вуди в задумчивости грыз карандаш, забыв задернуть жалюзи и думая, что его никто не видит. Мысленно он начал называть его малышом, но однажды, зазевавшись, проговорился, обратившись к нему так во время беседы. Он думал, что его ждет, как минимум, отповедь, ведь зам.глав.реда не называют малышом, как бы молодо тот не выглядел. Но Вуди лишь смущенно улыбнулся и сменил тему, не дав Баззу даже возможности начать извиняться. С тех пор он так и обращался к Вуди в разговорах с глазу на глаз, от чего, как ему показалось, улыбка парня стала чуть более счастливой. А однажды он узнал, что Вуди - гей, и что вся редакция уже давно надеется, что тот встретит, наконец, идеального парня. Естественно, определенности его чувствам сей факт не добавил.

Но окончательно понял, что пропал он лишь тогда, когда на рождественской вечеринке он с Вуди оказался под листьями омелы. Под ободряющие аплодисменты всей женской части офиса он нагнулся, чтобы поцеловать парня в щеку, но тот, не зная о намерениях Базза, в последний момент повернул голову на какой-то звук, и поцелуй пришелся в губы. Задержавшись на мгновение, показавшееся вечностью, Базз отстранился, наблюдая за реакцией Вуди. Тот смотрел на него как олень, застигнутый в свете фар. В карих глазах парня читались удивление, страх и что-то еще, практически ускользающее, похожее на надежду. Но рассмотреть внимательнее Базу не дали раздавшиеся аплодисменты всех собравшихся. Прогремев, будто выстрел, они разрушили хрустальный шар интимной тишины, образовавшийся вокруг него с Вуди, позволив последнему покраснеть до кончиков волос и сбежать в свой кабинет под невразумительным предлогом срочных дел.

Базз уже хотел помчаться следом, но его остановила, придержав за рукав пиджака, Кэтрин, секретарша с ресепшена, женщина в годах, все еще тщательно следящая за собой. Отведя его в копировальный кабинет, она начала объяснять тому, что переживает за Вуди, как за родного сына, с того самого момента, как тот начал здесь работать. Что не хочет, чтобы тот страдал больше, чем уже приходится. Сначала Базз не очень понимал, к чему она клонит, о чем и сказал ей прямо. На что получил прямой ответ: либо он начинает встречаться в Вуди, обещая сделать его самым счастливым парнем на свете, либо проваливает ко всем чертям, не мороча мальчику голову. Опешивший от такой прямоты, Базз несколько минут не мог выдавить из себя и пары слов, но потом, придя в себя, выдал неразборчивую тираду, смысл которой сводился к тому, что он и не догадывался, что испытывает к нему зам.глав.ред. Кэтрин немного смягчилась и, обозвав его слепым идиотом, начала перечислять все знаки внимания, оказанные парнем Баззу, начиная с vip-парковки, и заканчивая ежедневным кофе. Поблагодарив женщину за то, что буквально открыла ему глаза, он заверил ее, что не станет предпринимать никаких действий, пока окончательно в себе не разберется, попрощался с ней и, прихватив со стола начатую бутылку виски, никем не замеченный ушел в пустующий зал заседаний.

А Вуди в своем кабинете клял, на чем свет стоял, свою наивность и трусость. Настал момент признаться себе: он до смерти боялся Базза Лайтера. Боялся признаться ему в своих чувствах, боялся быть, в лучшем случае, осмеянным. Худший случай Вуди даже не хотелось представлять, но воображение, основываясь на обрывках юношеских воспоминаний, все равно рисовало ему сильные мускулистые руки, сомкнутые на его худой шее, способные переломить ее, словно спичку. Он вспоминал нехватку кислорода и животный ужас, боль в заломленных руках и избитых ребрах, лицо, искаженное гримасой ярости и отвращения. Это лицо долгие годы преследовало его в кошмарах, а сейчас оно смешалось с любимыми чертами Базза, заставляя бояться желанного мужчину, как огня. Вуди, как мог, старался вычеркнуть их памяти тот постыдный эпизод его жизни, когда он, тощий очкарик в брекетах, осмелился признаться капитану школьной футбольной команды в испытываемой к тому влюбленности. Именно тогда, сидя под вымышленным именем в смотровой отделения скорой помощи, он понял, что нужно во что бы то ни стало скрывать ото всех свою гомосексуальность, воспринимая ее как очередной недостаток, слабость, на которой могут сыграть недоброжелатели, коих в его жизни хватало.

Конечно, с годами он примирился с собой, а достигнув совершеннолетия, рассказал о своих предпочтениях тете, но горький осадок, не дающий ему наслаждаться жизнью, остался. Может, если бы ему встретился по-настоящему любящий его парень, он поднял бы самооценку Вуди, показал бы ему, что тот достоин гораздо большего. Но ему попадались только проходимцы, решившие, что он – богатенький мальчик, с которого можно тянуть деньги, и тут же бросавшие его, как только выяснялось, что племянник богатой тетки еле сводил концы с концами. Дорогая одежда, раритетный автомобиль и квартира в престижном районе наличествовали только ради того, чтобы не позорить Валенсию в глазах окружающих: приличный вид немногочисленная дизайнерская одежда сохраняла только благодаря аккуратной носке, Фольксваген Жук постоянно ломался, а квартира была настолько мала, что там еле помещались кровать, письменный стол, шкаф и холодильник.

А в зале заседаний Базз, удобно устроившийся на столе с бутылкой виски, размышлял о своей жизни. Сколько он себя помнил, на него всегда обращали внимание. Он был весьма хорош собой (но, что самое главное, не гордился этим), поддерживал превосходную физическую форму, был умен, добр, обходителен, приветлив и отзывчив, словом, обладал тем набором качеств, который хочет видеть в своем избраннике каждый, вне зависимости от пола. Девушки действовали смело и открыто, парни же – деликатно и осторожно. То ли его внешний вид заставлял их опасаться его реакции, то ли полное отсутствие интереса остужало их пыл. Еще ни один не осмелел настолько, чтобы попытать счастья и объясниться с ним напрямую. К тому же, Базз всегда был окружен женским вниманием, так что окружающие не допускали даже и мысли, что его могут интересовать парни. Конечно, он, как и все, экспериментировал в колледже, но встречался только с представительницами прекрасного пола, так как с ними было проще и спокойнее. Его отношения не длились долго, заканчивались без скандалов, по обоюдному согласию – никто не завладевал его сердцем настолько, чтобы менять привычное течение жизни. По крайней мере, до сих пор, пока он не пришел работать в этот журнал. Пока не встретил Вуди. Базз внезапно понял, что ради этого паренька мог бы рискнуть, изменить свою устоявшуюся жизнь, не оправдывать чужие ожидания, а впервые сделать что-то своенравное, что-то только для себя. Для себя и еще для одного человека.

Полный решимости, он встал со стола, с удивлением обнаружив, что почти не притронулся к согретой в руках бутылке виски. Выйдя из зала, он оказался в уже опустевшем офисе – на часах было 10 вечера, вечеринка давно закончилась, и люди разошлись по домам, отмечать рождество в кругу родных и близких. Базз решил в этом году не ехать к родителям, ему нужно было дописать 3 статьи и обставить, наконец, свою новую квартиру, планируя пригласить их через неделю на новоселье. Пройдя по темному коридору к своему рабочему месту, он оставил многострадальную бутылку, взял свое пальто с вешалки и уже собирался уходить, как заметил полоску света под дверью кабинета Вуди. Буквально через несколько секунд хозяин кабинета вышел и, не заметив замершего в темноте журналиста, накинул куртку, прикрыл дверь и отправился в холл, к лифту. Опомнившись, Базз бросился вдогонку и успел вбежать в прибывший лифт в самый последний момент, чем напугал бедного Вуди, не ожидавшего, что на этаже хоть кто-то остался. Парень практически отпрыгнул от Базза, выронив из рук сумку, которую тут же кинулся подбирать. Базз тоже нагнулся за сумкой и случайно накрыл его ладонь своей, отчего парень вздрогнул, но руки не убрал. Покраснев, он взглянул на журналиста, который, в свою очередь, добродушно ему улыбался, нежно сжав его ладонь в своей, давая понять, что ему нечего бояться. Наконец, Вуди успокоился и позволил себе улыбнуться в ответ, поднимаясь вместе с Баззом на ноги, все еще держась за руки и не разрывая зрительного контакта. В этой уютной тишине они проехали остаток пути, оторвавшись друг от друга лишь тогда, когда лифт пискнул и открыл перед ними двери первого этажа. Все еще молча, они вышли из лифта и, уже было собирались свернуть за угол, ведущий к главному выходу из здания, как услышали какой-то шум.

Тут не лишним будет упомянуть, что на первом этаже здания, где была расположена их редакция, находился ювелирный магазин, объединенный с лифтами общим холлом, отчего все служащие утром и вечером проходили мимо его дверей. Конечно, в плане безопасности это было упущением, но хозяин магазина хотел сэкономить и поэтому так и не отстроил отдельный вход, понадеявшись на то, что район этот был очень спокойным и хорошо охраняемым. Как оказалось, напрасно. Именно в рождественскую ночь, когда люди расслаблены и не ожидают ничего плохого, грабители, переодетые Санта-Клаусами, и выбрали, чтобы обчистить эту лавочку. Взяв в заложники престарелого администратора и молодую продавщицу, уже закрывавших магазин, они держали их на мушке, пока раскладывали украшения по спортивным сумкам. Трое грабителей находились внутри, один дежурил снаружи, в холле. Именно он услышал звук прибывшего лифта, предупредив подельников и отправившись проверять, нет ли там кого.

Заметив тень с автоматом, Вуди с Баззом побежали в сторону туалетов, чтобы укрыться там, но дизайнерские туфли Вуди оказались не приспособленными для бега. Он поскользнулся и проехался немого дальше от двери, в самый последний момент впихнув туда Базза, прямо перед тем, как его заметил грабитель. Чтобы не подвергать опасности своего любимого журналиста, парень развернулся и побежал в другую сторону – все равно он уже был замечен. Не добежав пары метров до черного хода, он был сбит с ног ударом приклада в поясницу, грубо поднят на ноги и оттащен в сторону магазина, чтобы присоединиться остальным заложникам. Хоть Вуди и было ужасно страшно, все, о чем он мог думать – это чтобы Базз не вздумал проявлять ненужного героизма и безопасно выбрался из здания, пока он отвлекает бандитов.

Базз же, в свою очередь, застыл в туалете, стараясь не издавать ни звука, разрываясь между желанием ринуться спасать Вуди собственноручно и более умным и осторожным планом, в который входил вызов полиции. Когда он услышал вскрик Вуди, когда того ударили прикладом, он чуть было не вышел из себя и не выбежал из туалета, чтобы отомстить обидчику. Но парень со слезами в голосе уверял грабителя, что он приехал на лифте один, и тот, вроде, ему поверил, не слишком тщательно обыскав туалет и не заметив спрятавшегося в одной из кабинок журналиста. Когда звук шагов стих, Базз достал мобильник и шепотом вызвал полицию, получив инструкции оставаться на месте и дожидаться помощи. Наплевав на инструкции, он на цыпочках вышел из туалета, прокрался до поворота и спрятался за дверью, откуда мог слышать все разговоры и видеть группу заложников. С облегчением обнаружив, что Вуди невредим, он начал прикидывать, как бы отобрать у одного из грабителей автомат.

Вдруг старик – администратор магазина – до этого сидевший красный, как рак, схватился за сердце и начал охать, почти теряя сознание. Девушка, сидевшая рядом, кинулась к нему на помощь, но охранявший их грабитель грубо отпихнул ее ногой, отчего та вскрикнула и упала, держась за ребра. Вуди попытался встать на ее защиту, кинувшись на бандита, но тот ловко увернулся, схватил парня за руку и резко вывернул ее, сломав ему запястье. От крика Вуди сердце Базза чуть не остановилось. Журналист больше не мог оставаться на месте и бездействовать, пока калечили ставшего таким дорогим для него человека. Дождавшись, пока стоящий на стреме грабитель пройдет мимо его двери, он напал на него сзади, зажал рот, чтобы тот не издал ни звука и вырубил его ударом головой об стену, снял с него автомат и оттащил тело в туалет, заперев на ключ. Вернувшись к магазину, он насчитал еще двоих грабителей, совершив огромную ошибку и не заметив третьего, стоящего у дальней стены, там, где Базз не мог его увидеть. Журналист ворвался в магазин, на ходу оглушая державшего заложников на мушке грабителя, направляя автомат на второго, который обчищал витрины. Он не ожидал, что сзади ему в спину упрется дуло пистолета, а скрипучий голос прикажет ему бросить оружие. Видя ужас в глазах Вуди, Базз понял, что попался. Ему не оставалось ничего, кроме как опустить автомат на пол, оттолкнуть его в противоположную сторону и медленно, повинуясь приказу, присоединиться к заложникам. Нормально сесть ему не дали: пнули под колени, а когда он упал – съездили пару раз по почкам, за строптивость. Пока третий грабитель приводил в сознание второго, Базз придвинулся к Вуди и сел так, чтобы, в случае стрельбы, закрыть его собой. Через мгновение на них снова было направлено дуло автомата.

Но тут, к счастью, подоспела полиция, заставшая отвлекшихся на Базза бандитов врасплох. Администратора на первой скорой увезли в больницу, а во второй, оставшейся на месте, осмотрели девушку-продавщицу, Базза и Вуди, провозившись с ним дольше всего, пока накладывали на руку шину. Вуди настоял, что перелом был не очень серьезным, и медики отправились осматривать находящегося без сознания грабителя, которого Базз запер в туалете. Переговорив с полицейскими, Базз подошел к сидящему в скорой Вуди, укутанному в одеяло. На улице начало холодать, пошел крупный снег. На домах горели гирлянды, напоминавшие о празднике. Базз присел рядом с Вуди, тот укрыл одеялом их обоих. Немного согревшись, он обнял Вуди за плечи, немного повернув его к себе. Парень придвинулся ближе, нерешительно обнимая журналиста за талию и кладя голову ему на плечо. Посмотрев на часы, Базз улыбнулся – была ровно полночь. Он немного приподнял голову Вуди за подбородок, придвинулся к нему почти вплотную и, нежно прошептав «с рождеством, малыш!», накрыл губы парня своими. Сначала тот не отвечал, не в силах поверить в реальность происходящего, но потом, когда рука Базза соскользнула с его плеча и начала выводить медленные круги по спине, он издал протяжный стон и разомкнул губы, давая журналисту полный доступ, углубляя поцелуй. Одеяло было забыто. Рукой в шине Вуди неловко попытался обнять Базза за шею, отчего тот утробно простонал, так как угол поцелуя немного изменился. Услышав этот одобрительный стон, Вуди совсем осмелел и сам не заметил, как вскарабкался Баззу на колени, обвивая длинными ногами его талию. Журналист не остался в долгу и подхватил молодого человека, придерживая одной рукой его плечи, а другой – поясницу, то и дело спускаясь чуть ниже, сжимая и поглаживая. Даже нехватка кислорода не могла заставить их разорвать поцелуй. Кто знает, что произошло бы дальше, если бы не вернулся медик, вежливо покашлявший, обозначая свое присутствие. Вуди с Баззом оторвались друг от друга, парень покраснел, а журналист довольно улыбался. В конце концов, это было удачное рождество. На данный момент одно из самых счастливых, но определенно не самое, так как у них впереди были долгие годы, чтобы сделать их незабываемыми друг для друга.

Конец.

@музыка: Garou - version integrale

@настроение: предпраздничное

@темы: фанфикшн, woody, toy story, buzz, AU

URL
Комментарии
2015-10-04 в 07:03 

Милая история. Спасибо огромное! :heart:
Вам исключительно удалось передать характеры мультяшных героев.
Вообще-то удивляет отсутствие работ с перингом Базз/Вуди, они же идеально подходят для слеша, тем более, на западе они являются почти гей-иконами))

2015-10-04 в 07:23 

И еще, я вижу Вы давно не ведете данный дневник, но, возможно, всё же увидите мой отзыв.
Так вот, подскажите, не хотели бы Вы написать небольшое продолжение фика, например, как доблестный Базз накажет наглую тетку Вуди, присвоившую наследство племянника, которое его родители зарабатывали/ приумножали/берегли и надеялись передать его своему сына, а в итоге все пошло прахом. Несправедливо.
Вуди добросердечный, миролюбивый и щедрый малый, а у Базза обостренное чувство долга и справедливости, так, может, он узнав все правду о жизни любимого, воспылает праведным гневом и решит помочь своему Малышу))

2015-10-04 в 07:23 

И еще, я вижу Вы давно не ведете данный дневник, но, возможно, всё же увидите мой отзыв.
Так вот, подскажите, не хотели бы Вы написать небольшое продолжение фика, например, как доблестный Базз накажет наглую тетку Вуди, присвоившую наследство племянника, которое его родители зарабатывали/ приумножали/берегли и надеялись передать его своему сына, а в итоге все пошло прахом. Несправедливо.
Вуди добросердечный, миролюбивый и щедрый малый, а у Базза обостренное чувство долга и справедливости, так, может, он узнав все правду о жизни любимого, воспылает праведным гневом и решит помочь своему Малышу))

2015-10-04 в 07:23 

И еще, я вижу Вы давно не ведете данный дневник, но, возможно, всё же увидите мой отзыв.
Так вот, подскажите, не хотели бы Вы написать небольшое продолжение фика, например, как доблестный Базз накажет наглую тетку Вуди, присвоившую наследство племянника, которое его родители зарабатывали/ приумножали/берегли и надеялись передать его своему сына, а в итоге все пошло прахом. Несправедливо.
Вуди добросердечный, миролюбивый и щедрый малый, а у Базза обостренное чувство долга и справедливости, так, может, он узнав все правду о жизни любимого, воспылает праведным гневом и решит помочь своему Малышу))

   

Galerie de glace

главная